21:33 

Ураган мыслей.

Stephen Murray
Мне страшно возвращаться домой. Нет, дома тепло, уютно, под рукой всё, к чему я привык. Мой излюбленный капкан - интернет. Я боюсь атмосферы дома, особенно по вечерам. Или утром, когда я закрываю за собой калитку. Граница, разделяющая мой дом и улицу разительна - тревоги мгновенно отступают, мания преследования, которая услужливо предоставляет воображению тянущиеся к моей спине из темноты тонкие длинные ломкие руки, исчезает. Страшно как внутри, так и снаружи дома. Мама отчитывает меня за то, что я подолгу оставляю свет включенным по выходным. Она смеется над моими страхами. Не понимает. Спрашивает, когда я повзрослею. А я к тому же до сих пор жуткий арахнофоб, темнота - мой злейший враг только в моей "крепости". Я не знаю, как ещё объяснить то, что я перестаю бояться, только ступив за калитку. Ночью меня спасает кошка. Когда я слышу или ощущаю ее рядом, с собой на душе сразу становится спокойно. Одно время она спала на спинке моего дивана, очевидно, чувствуя мой страх, первобытный, я бы сказал, и потребность в защите. Я верю, что силы отступают перед котами, смешно, но это помогает мне успокоиться, поэтому если мне нужно пройти в темноте в другую комнату, я беру кошку на руки.

Самым первым своим страхом и я помню страх перед верандой. Я до сих пор вижу себя маленьким, а путь от моей комнаты до выключателя - бесконечным. Кроме того, мне нужно пройти мимо зеркала с одной стороны и окна с другой, тогда как впереди - непроницаемая тьма с горящими из нее диодами холодильника. И я могу вздохнуть спокойнее, только когда загорается лампочка. Затем я боюсь закутка-душа. Он имеет общую стену с комнатой бабушки, ныне покойной. И когда я закрываю глаза, мне кажется, что за моей спиной кто-то стоит. Болезненная галлюцинация слишком живого воображения. Раньше я боялся приоткрытого шкафа в комнате матери и всегда старался не задерживаться напротив, особенно при выключенном свете. А сейчас я вспомнил бледно-синий силуэт головы и плеч неизвестного мне мужчины. Это было в далеком детстве, поэтому этот образ я помню несколько смутно. Но призрака, увиденного мной пару лет назад после Нового года, который спокойно сидел в кресле напротив моей кровати, седой мужчина с всклокоченными волосами, закинув ногу на ногу и положив руки на подлокотники (странная поза), смотревшего на меня, я не забуду. Хотя смотрел - сильно сказано, я не увидел его лица, но его голова была обращена ко мне. Сам же призрак был серым, даже его одежда не имела оттенков. Своей комнаты поэтому я боюсь не меньше. Я сплю головой в ту сторону, где стоял дедушкин гроб, а раскрытая дверь открывает обзор на место, где стоял гроб бабушки (это случилось в середине лета). Я считаю себя в безопасность только когда лежу лицом к спинке дивана. Казалось бы, должно быть наоборот, но стоит мне перевернуться на правый бок, страх немного отступает, и я могу уснуть.

Помню бессонную ночь, когда я жался в комок и едва не плакал от беспричинного страха, который сейчас отзывается у меня в горле. И беспричинная тревога преследует меня сейчас, хотя в этом виноват полностью я сам, бесхребетный инфантил, не признающий слова "надо". Мой стержень погнут, а я живу в состоянии вечного надрыва и страха, в то же время без четкого ощущения реальности. Всё это не со мной. Я живу через матовое стекло. А зеркало меня обманывает, показывая полного невысокого человечка с мягкими чертами лица и добрыми глазами. Я высок, костляв и некрасив, со свалявшимися волосами и в рваном свитере. Бесполое существо на первый взгляд, одинаково уродливое как для женщины, так и для мужчины, мужское физически, противоречивое морально. Возможно, я придумал всё это, чтобы оправдать свой негаснущий инфантилизм, я уже не знаю, верить себе или нет. Я не знаю, чего я действительно хочу. Я хочу лишиться способности ходить, слышать, разговаривать, я хочу, чтобы меня потрясло настолько, чтобы я пересмотрел приоритеты. Но я слаб. Никчемен. Я не знаю, зачем пишу это. Я не знал, что монолог о страхах перейдет в монолог о внутренних противоречиях. Я не шизофреник, но мне нравится порой ощущать в себе стальную жилку, которая помогает мне самодисциплинироваться. Он говорит хороший вещи, но он зол на мою вселенскую лень и детскость. А мне всё равно настолько, что я не имею понятия, что способно меня встряхнуть. Воля - звучит сильно и по-взрослому, но ко мне это неприменимо. Сделать, как все - взять себя в руки и переступить через себя - значит, быть как все. Мне это не нравится. Мне хочется думать, что ко мне существует особенный подход. Что я - особенный. Ну, или хочу так думать. Я не люблю себя нынешнего только потому, что я не тот, кто я есть.

@музыка: Черный Лукич - Смешное Сердце

@настроение: Опустошенность

URL
   

Have you snapped? - Yes, I have.

главная